«Баб, мне мальчик нравится» — маме бы я это никогда не сказала. После школы я пошла не домой. Свернула на бабушкину улицу, хотя мама ждала к четырём и уже, наверное, разогрела суп. Но мне не хотелось супа, не хотелось маминых вопросов «как в школе?», не хотелось врать «нормально» и прятать лицо в телефон. Мне хотелось к бабушке. Потому что бабушка никогда не спрашивает «как в школе» — она просто открывает дверь и ставит чайник. Листья под ногами шуршали, мокрые после вчерашнего дождя, и прилипали к кроссовкам...

Лариса разогнулась над раковиной и стянула резиновую перчатку, потому что телефон звонил настойчиво, требовательно. Она глянула на экран, там высветилось «Ритка Коростылёва», и Лариса на секунду прикрыла глаза, взвешивая, отвечать сейчас или перезвонить через полчаса, когда домоет посуду и наконец сядет с чашкой кофе, которую она честно заслужила за три часа утренней беготни. Пальцы сами скользнули по экрану, принимая вызов, и тут же в ухо ударил жизнерадостный, почти визгливый голос, от которого Лариса слегка отодвинула трубку...