Иногда я думаю, что одиночество после сорока — это не пустота. Это шум, который ты заглушаешь любыми способами, лишь бы не слышать тишины. У меня был свой способ. Я красила стены. Не в переносном смысле. В самом прямом. Каждый год, а то и чаще, я выбирала новую комнату в своей трёхкомнатной хрущёвке, купленной ещё с маминой помощью, и меняла её до неузнаваемости. Сначала был синий период — спальня в цвете морской ночи. Потом зелёный — кухня, как весенняя листва. В год нашей встречи я загорелась терракотой для гостиной...