Он никогда не кричал. Не бил посуду. Не поднимал руку. Его оружием были тишина и взгляд. Взгляд, который мог заставить меня усомниться в собственном существовании. Мы встретились, когда я была тростинкой на ветру – легкой, готовой согнуться в любую сторону. Он казался скалой. В его любви было что-то от закона физики: нечто незыблемое, данное раз и навсегда. Сначала это пьянило. Он всегда знал, что для меня лучше. Какое платье надеть, с кем общаться, о чем мечтать. Он говорил: «Я люблю тебя так сильно, что ты стала моим продолжением...