Кофе остыл двадцать минут назад. Марина смотрела в чашку, где по поверхности расплывалось молочное пятно, и не могла заставить себя сделать глоток. На экране телефона светилось его последнее сообщение: «Нам нужно поговорить». Три слова, от которых внутри всё сжалось. Она знала. Где-то на уровне интуиции, животного чутья, которое мы обычно давим логикой, она чувствовала: этот разговор не будет о планах на выходные. За окном кафе моросил октябрьский дождь. Мелкий, настойчивый, из тех, что не замечаешь, пока не промокнешь насквозь...

Александра Николаевна жила на третьем этаже уже лет двадцать. Может, больше. Никто точно не помнил, когда она появилась в нашем доме, потому что она всегда была тихой, незаметной, словно тень от старой липы во дворе. Каждое утро она выходила с маленькой сумкой, покупала хлеб в ларьке на углу и возвращалась обратно. Ни с кем не болтала подолгу. Здоровалась коротко, кивала и шла дальше. Мы привыкли к ней, как привыкают к стенам подъезда или скрипучей двери. А потом случился тот вечер. Был конец июня...