— Ты слишком много ешь для женщины, которая не работает. Рустам сказал это негромко, между горячим и десертом — так буднично, будто попросил передать соль. За столом сделалось так тихо, что стало слышно, как за окном проехала машина и стихла. Я стояла с лопаткой над грушевым тартом. Тарт я собирала с семи утра: карамель нельзя торопить, груши должны лечь ровным веером, иначе весь смысл теряется. Я несла его к столу как маленькую победу. И вот стою — с лопаткой в руке, с этой фразой в ушах, и не могу вспомнить, зачем сюда шла...

Запах растворимого кофе смешивался с ароматом свежей выпечки, которую Анна поставила на стол десять минут назад. Солнце заливало просторную кухню, играло бликами на глянцевых фасадах шкафчиков, отражалось в стеклянной столешнице обеденного стола. Идеальный порядок, каждая вещь на своем месте — так было всегда, с тех пор как они въехали в эту квартиру. Анна сама выбирала каждый уголок, каждую розетку, сама контролировала ремонт, пока муж пропадал в своих бесконечных командировках по области. Она стояла у окна с чашкой в руках и смотрела во двор...