— Это что значит, не будете есть? — изумлённо переспросила свекровь. — Хочешь сказать, я напрасно четыре дня не отходила от плиты? Она стояла посреди кухни в новом фартуке с вишенками, как памятник собственному подвигу. На столе теснились салатницы, миски, блюдо с пирожками, кастрюля с голубцами, противень с мясом и торт, который уже начинал плавиться с края, будто сам понимал: зря его сюда вынесли. Кухня пахла жареным луком, укропом и чужой претензией. Такой запах въедается не в шторы, а в нервную систему...

Маша работала главным редактором в издательстве. Девять лет — от редактора до главного. Умела слышать не только слова, но и паузы. Профессиональный навык, давно ставший личным. Она была с Игорем четыре года — год встречались, три — женаты. Тамара Петровна, его мать, жила в Подмосковье. Маша знала о ней: властная, с сильным мнением о том как должна выглядеть правильная семья. При личных встречах — нейтральная, иногда подчёркнуто вежливая. Не враждебная, но и не тёплая. Маша не думала об этом много...