Мне тогда было всего двадцать два, а я уже знала наизусть запах мокрых полов. Химия с привкусом лимона, старые тряпки, тёплый воздух из вентиляции и сверху — холодный, стеклянный блеск «Атриума Неба». Огромный северный город за его стенами стучал в витрины снегом и ветром, а я вечерами мыла керамогранит так, чтобы в нём отражались люстры и чужие мечты. Я мечтала не о чистоте. Я мечтала о платьях. В подсобке для убор инвентаря у меня был свой мир. На верхней полке — списанная форма: брюки с прожжёнными коленями, халаты с чужими фамилиями, пиджаки охраны с порванными подкладками...