Кольцо лежало на синем бархате между чужих ложек и медных значков, тонкое, потёртое до белизны, и Тамара взяла его в руки раньше, чем поняла, что хочет взять. Барахолка гудела вокруг, пахло пылью, старым железом и чьими-то пирожками с лотка, а кольцо в пальцах оказалось тёплым, будто его только что сняли с живой руки. Она и сама не знала, зачем остановилась у этого стола. Шла за гречкой и стиральным порошком на рынок, а ноги сами свернули в ряды, где торгуют старьём, и встали. Стол был как стол: гранёные стопки, открытки, брошки с мутными стёклышками, портсигар без крышки...