Женская тюремная медсанчасть существовала по собственным, негласным правилам: здесь реже гремела разбитая посуда, зато молитвы звучали громче, а холодные стены впитывали в себя столько чужих тайн, сколько не снилось ни одной церковной исповедальне. Елена знала об этом лучше, чем кто-либо другой. Попала она сюда не вчера и не по глупости — бывший хирург, севшая за смерть пациента, давно перестала жалеть себя и так же давно не ждала от жизни никаких поблажек. Но даже в этом замкнутом мире, где каждый...