— Наташенька, ты пельмешки поставь. Мы с Людой с дороги, голодные как волки. Наташа стояла у плиты в домашнем халате и смотрела на свекровь так, как смотрят на человека, который только что вошёл в твой дом без стука, без звонка и с чужой подругой в придачу. Галина Петровна уже вешала пальто на крючок в прихожей. Уверенно, по-хозяйски, как будто этот крючок всегда принадлежал ей. Рядом топталась Люда — тихая, но любопытная соседка с дачного кооператива, которая вертела головой и с жадным интересом оглядывала обои, карниз и новую люстру...

– Ты опять недовольна, - сказал Павел, снимая куртку. - Мама это заметила. Марина не ответила сразу. Она стояла у кухонной раковины и смывала с тарелки засохший сыр. Вода била по пальцам, горячая, почти обжигающая. На столе лежал чек из аптеки на четыре тысячи восемьсот рублей, рядом стояла коробка с куличами, которые нужно было отвезти Тамаре Ивановне утром. – А что именно она заметила? - спросила Марина. – Что ты всё время с лицом, будто делаешь одолжение. – Я отвезла ей лекарства. Купила продукты...