I Капитан Ширяев стоял на крыльце питомника, курил и смотрел, как Гром лежит в вольере, положив тяжёлую голову на скрещённые лапы. Овчарка не спала – глаза блестели, влажные, янтарные, – но и не двигалась. Только уши время от времени подёргивались, ловя звуки, которые для человеческого слуха давно растворились в осеннем воздухе. – Ну что, Палыч, – позвал из-за спины кинолог Женя Сёмкин, двадцатишестилетний парень с обветренными скулами и собачьей шерстью на форменных брюках, – комиссия когда? – Завтра...

Галина терпела свекровь двенадцать лет. Улыбалась, кивала, варила борщ по её рецепту. А потом включила диктофон на телефоне и оставила его на подоконнике за шторой. Галина поставила телефон на подоконник за штору и нажала красную кнопку. Руки не дрожали. Странно, но руки вообще ничего не чувствовали, как будто принадлежали кому-то другому. Свекровь сидела за столом и помешивала чай. Ложка стучала о стенки кружки мерно, как метроном. Зинаида Павловна всегда мешала чай ровно двенадцать раз. Галина считала...