Я до сих пор живу в сорок седьмой квартире. Говорю это сразу, чтобы потом не было вопросов. Тот, кто набирает вам этот текст, находится там же, где и был все шесть лет. Вопрос только в том, кто именно его набирает. Мне тридцать три. Я ночной диспетчер в аварийной службе лифтов - сижу в наушниках, принимаю вызовы, отправляю бригады. Две ночи через две. Работа, откровенно говоря, скучная, и я её за это любил. Самое страшное, что было со мной по службе за шесть лет, - это застрявшая между этажами женщина с таксой, и то такса вела себя приличнее хозяйки...

Мне восемьдесят четыре года, и я до сих пор считаю людей. Сажусь в автобус — пересчитываю. Стою в очереди в поликлинике — пересчитываю. Внуки садятся за стол, а я, как дурак, веду глазами по головам. Раз, два, три, четыре. Привычка. Она у меня с сорок девятого года, и я её за всю жизнь не вытравил. Зовут меня Степан Игнатьевич Кожин. В сорок девятом мне было двадцать три, я носил шинель не по росту и служил в конвойном взводе. Не по призванию. Так вышло. Про это я ещё расскажу, потому что без этого история не станет понятной...