Когда мне сообщили, что мой брат — невменяемый псих, который расправился со своими детьми и женой — я не поверил. Это было невозможно, казалось мне. Я знал его с малых лет — никто в мире не разбирался в нём лучше меня. Он точно не мог никого убить! Он по жизни ни с кем не дрался — рука у него не поднималась, даже когда его травили в школе. Мы поддерживали с ним хорошие отношения, я часто ездил к нему в гости, в его, недавно купленный, коттедж прямо у соснового бора. Последний раз я навещал его примерно за две недели до событий...

Я всегда мечтала, чтобы у моего сына были глаза его отца. Но когда эти глаза, точная копия карих, смеющихся глаз моего покойного мужа Миши, вдруг наполнились холодной, звериной ненавистью и упрекнули меня в самом чудовищном предательстве, я поняла — моя жизнь закончилась. — Ты всегда врала мне, — прошипел семнадцатилетний Артем, отступая от меня к окну, будто я была прокаженной. В его руке был зажат тот самый листок бумаги, который он вытащил из конверта с результатами генетического теста, подаренного на день рождения кем-то из «друзей»...