— Это что такое?! — Валентина Семёновна поставила тарелку на стол. Оксана не обернулась. Продолжала мыть чашку — медленно, с нажимом, будто счищала что-то, чего на ней не было. — Суфле, — сказала она наконец. — Суфле! — свекровь всплеснула руками. — Ты слышишь себя? Я прожила шестьдесят восемь лет, и никто в нашей семье не подавал на ужин суфле. Это что, ресторан? У нас тут ресторан открылся? — Валентина Семёновна, Мише нельзя жирное. Врач сказал. — Врач! — слово вылетело как плевок. — Врач тебе сказал, а мать, значит, помолчи? Я его тридцать шесть лет кормлю, и никакой врач мне не указ...