Мама уехала к бабушке в среду, а через день нас с нашей радостью распустили пораньше. Я бежала домой через весь двор, чтобы напугать папу его же смехом из-за двери. Я его напугала. Себя — навсегда. До того четверга я была самым счастливым человеком на свете и просто об этом не знала. У меня было всё. Папа, слесарь с завода, который по воскресеньям чинил на кухне соседям утюги и чайники за трёшку, а инструмент раскладывал на газете так, чтобы каждый ключ лёг на своё место. Мама, которая гладила мне форму так, что стрелки на юбке держались всю неделю...