– Ты в этой семье никто, ты не моя дочь! – заявила Лариса Викторовна так громко, что за столом сразу перестали разговаривать. – Поэтому не смей решать, где будет жить мой сын. Она стояла рядом с моим отцом и показывала рукой на второй этаж. Там, в комнате, которую я использовала для работы, уже лежали две дорожные сумки Романа. Возле лестницы стояли четыре коробки с детскими вещами. Мне оставалось лишь согласиться, что на всё лето в мой дом въедет семья человека, которого мачеха считала более близким и более достойным...