Крупу Анисья ссыпала с вечера. Банка стояла на приступке, полная до плеч, крышка села плотно. Гвоздём с внутренней стороны крышки были процарапаны три чёрточки — её метка, старая, ещё с той поры, когда в Сухареве держали общий погреб на четыре двора и всякая хозяйка знала своё по царапине. Утром она затопила и поставила на пятерых. Гаврила уходил на ферму затемно, Тамара — в контору, ребята в школу. Анисья сняла пену, посолила, попробовала с деревянной ложки. Шестьдесят три ей было, а руки держали счёт лучше головы: сколько крупы на воду, сколько соли на крупу, когда убавить огонь...