Февральский Питер встретил меня колючим снегом в лицо и бесконечными пробками. Я сидела на заднем сиденье такси, прислонившись лбом к холодному стеклу, и чувствовала, как гудит каждая клеточка тела. Две недели в суровом Сургуте, закрытие сложного контракта, бессонные ночи над сметами — всё это было ради одного: чтобы у моей семьи была почва под ногами. В сумочке лежал крошечный бархатный футляр с серьгами для свекрови, Анны Павловны. Она всегда любила сапфиры, а я так хотела её порадовать. Последние полгода она почти не вставала — сердце...