— Зачем тебе новые сапоги в пятьдесят пять лет? — искренне, с ноткой неподдельного возмущения произнес Николай, отодвигая от себя пустую тарелку. — Ты старые еще не сносила! — Коля, старым сапогам пошел восьмой год, — тихо, но твердо ответила Анна, чувствуя, как внутри закипает привычная, годами подавляемая обида. — У них подошва лопнула на правом ботинке, и молния расходится. Я сегодня утром, пока до остановки дошла, все ноги промочила. На улице ноябрь, слякоть со снегом, а я в них как босиком. — И что теперь, сразу бежать семейный бюджет транжирить? — хмыкнул муж, ковыряя зубочисткой в зубах...

Пакеты были тяжелые. Не просто тяжелые — они оттягивали руки так, что немели пальцы. Три саженца сортовой гортензии «Ванилла Фрейз», завернутые в мешковину, пахли влажным торфом и весной. Голова гудела...