Слепой дождь хлестал по ржавым ребрам Припяти, смывая радиоактивную пыль в глубокие трещины асфальта. Четверо стояли под бетонным козырьком рухнувшего универсама. Они называли себя «Искателями», хотя на Кордоне таких группочек с пафосными именами рождалось и дохло по десятку за неделю. Начинающие. Мясо для слепых псов и консервная банка для бандитов. — Зона приняла нас, — прохрипел Старшой, затягивая ремешок потертого противогаза. Его лицо было похоже на печеное яблоко, а вместо левого глаза тускло поблескивал армейский ПНВ первого поколения...

Пыль Рыжего леса скрипела на зубах. Седой сплюнул вязкую слюну и прижался к стволу обугленной сосны. Где-то в кронах ворочалась «электра», лениво пережевывая остатки хвои. Рейд за хабаром в заброшенную лабораторию под Лиманском обернулся мясорубкой. Группу накрыло Выбросом, двоих срезало пси-штормом еще на подходе, а Кремень словил спиной очередь из ПКМа монолитовцев. Пришлось бросать всё — и снарягу, и раненого друга у блокпоста «Долга». Жизнь дороже. Седому было сорок. Он знал это точно, потому...