Дорога до того места, где теперь, надеюсь временно, жили Маша и Данила, заняла больше часа, и каждый поворот, каждый новый квартал всё больше отдалял меня от привычного ритма клиники имени Земского, погружая в иное, словно застывшее время питерских окраин. Пока я петляла по узким улочкам мимо унылых панелек-коробок, под которыми темнели серые сугробы, а сосульки на крышах смотрели вниз ледяными слезами, мысль о предстоящем разговоре с друзьями служила единственным источником тепла и надежды. Эта поездка воспринималась мной не просто как посещение близких людей...