– Оля, пока Андрей на работе, за домом следить ты должна, – заметила Наталья Викторовна. – Полы сами себя не помоют. И ужин кто готовить будет? Чего сидим, кого ждем? Ольга провела ладонью по огромному животу. Семь месяцев, двойня, каждое утро начиналось с попытки просто сесть на кровати. Поясница ныла так, что хотелось лечь и не двигаться до самых родов. – Наталья Викторовна, вы же видите, какой у меня живот. Я по квартире передвигаюсь, держась за стены, а вы про ужин. Свекровь отмахнулась, будто Ольга жаловалась на легкий насморк...

Чемодан был старый, черный. Невестка Тамары Вера тащила его к лестнице… Наблюдавшая это в глазок Галина Петровна невольно отступила в глубину своей прихожей. Плетущийся за Верой мальчик не плакал, и это было странно. Пятилетние дети обычно плачут, когда чувствуют что-то неправильное… А этот крепко вцепился в мамину руку и молчал. Через пару мгновений мать и сын скрылись из поля зрения Галины Петровны. А вскоре стихли и их шаги. Галина Петровна постояла в прихожей еще минуту, а потом пошла на кухню ставить чайник...