К концу февраля город начал понемногу просыпаться. Весны еще не было, но в воздухе уже ощущалось что-то новое, почти неуловимое. С крыш в солнечные часы начинала капать вода, воробьи становились шумнее, а снег уже не казался таким безупречно белым, как в январе. Он осел, потемнел у дорог, покрылся тонкой ледяной коркой, которая с тихим хрустом ломалась под ногами прохожих. Артем шел в библиотеку медленно, не потому, что спешить было некуда, а потому, что любил эти последние десять минут дороги. За несколько месяцев у него появилась привычка наблюдать за людьми...

Резкий, требовательный звук телефона разорвал утреннюю безмятежность. Анна вздрогнула от неожиданности и нехотя отложила пяльцы с незаконченной вышивкой — единственное, что спасало ее от вязкой тоски. Слушаю, — произнесла она в холодную пластиковую трубку. Женский голос на том конце провода звучал сбивчиво, задыхаясь от спешки: Анна Сергеевна Кривцова? Да, это я. Что вам нужно? Простите за великое беспокойство, но мне срочно нужно поговорить о вашем сыне. О Диме? В садике что-то стряслось? Он заболел? — мгновенно похолодела Анна...