Николай Иванович уже давно перестал считать дни. Сначала, когда он оказался на улице, он ещё отмечал в уме: неделя, месяц, два. Потом счёт потерял смысл. Дни слились в один бесконечный серый поток, в котором не было ни выходных, ни праздников, ни надежды. Он ночевал где придётся — на вокзалах, в подъездах, иногда, если везло, в ночлежках. Но последние две недели он облюбовал эту скамейку в дальнем углу городского парка. Здесь было тихо, редко ходили люди, а старые липы защищали от ветра. Правда, скамейка была жёсткой, и к утру затекала спина, но Николай Иванович уже привык не жаловаться...