За окном медленно кружился первый ноябрьский снег, укрывая серые московские улицы чистым, холодным полотном. В просторной квартире с высокими потолками, где еще, казалось, витал неуловимый запах корвалола и старых книг, царила суета. Вера, старшая дочь покойной Антонины Павловны, механически поправляла крахмальную скатерть на большом дубовом столе. Ей было пятьдесят шесть, и последние семь лет ее жизнь подчинялась строгому ритму ухода за стареющей матерью. Пока остальные строили карьеры, ездили в...