Витя позвонил в тот самый вечер, когда я резала лук на котлеты, и первое, что я подумала, стоя с ножом над доской: пусть только скажет это вслух. Пусть только скажет, что я забрала у него сына. Он и сказал. Слово в слово. — Ты его настроила против меня. Против родного отца. Трубка на стене — та самая, от старого аппарата с диском, который заедал на цифре девять, так что номер девять всегда приходилось докручивать пальцем, — была тёплой, я держала её плечом. За спиной, у стола, сидел Илья и делал вид, что читает учебник...