На столе лежит свиток, развёрнутый до половины. Чернила в нижней строке ещё блестят, перо положено рядом - не брошено, а именно положено, аккуратно, как кладут, когда собираются вернуться. Строка не закончена: последнее слово оборвано на второй букве. Тот, кто стоит рядом, видит внизу чистое место. И почти всегда думает, что это и есть главное - сколько не дописано. Но с той стороны, откуда свиток читают целиком, чистого места нет. Есть плотность: сколько успело лечь в написанные строки. Разговор о том, почему жизнь обрывается на середине, начинается не с неба и не с приговора...