Банкетный зал сняли на двадцать восемь человек, а пришло сорок — Виктор Степанович любил, когда тесно и шумно. Он стоял у торца длинного стола, держал бокал двумя пальцами и ждал тишины. Тишина наступила не сразу, и это его раздражало. — Сядьте все, — сказал он. — Я говорить буду. Его сын Андрей сидел с краю, рядом с Ниной, и заранее знал, чем закончится речь. Он знал это так же твёрдо, как знал размер своей обуви. Нина под столом накрыла его руку своей. — Шестьдесят лет, — начал Виктор Степанович...