Два года я слушала, как стрекочет швейная машинка. Раньше этот звук тонул в голосах – Кирилл звонил, рассказывал про работу, спрашивал, как давление. А потом голоса кончились, и остался только стрекот...

– Ты же понимаешь, что это невозможно, – сказал Витя и положил вилку. Я смотрела на него через стол. Борщ, который я варила три часа, стоял нетронутым. Пятнадцать лет я варила ему этот борщ – каждое воскресенье, свёклу запекала отдельно, как его мама учила. – Что невозможно? – Поехать к Наташке на юбилей. Пятьдесят лет, представляешь? Надо отметить нормально. Наташка. Моя старшая сестра. Пятьдесят лет – один раз в жизни. Три часа на электричке до Твери, переночевать у мамы, утром обратно. – Витя, я у неё на тридцатилетии не была...