Соня молча смотрела на три огромных чемодана, перегородивших её прихожую, и чувствовала, как внутри что-то тихо, но необратимо ломается. Не с треском, не с грохотом, а как лопается тонкий лёд на весенней реке — почти беззвучно, но путь назад уже закрыт. — Юля поживёт у нас пару месяцев, пока с жильём не определится, — сказал Никита таким будничным тоном, каким обычно сообщал, что купил хлеб. — Не обсуждается, Соня. Это моя сестра. Золовка Юля уже стояла посреди гостиной с видом победительницы, будто оценивала трофей...