Тридцать пять лет. Ровно столько времени потребовалось Владимиру, чтобы решить, что его жизнь нуждается в «капитальном ремонте». Елена сидела в кресле из бежевого кашемира в их огромной, залитой холодным осенним светом гостиной, и смотрела на мужа. Он стоял у панорамного окна, нервно поправляя манжеты безупречно скроенного итальянского пиджака, который, к слову, выбирала она. Владимир откашлялся. В его глазах не было ни раскаяния, ни боли — только легкое раздражение от того, что этот «неудобный» разговор затягивается...

Они выглядели так, будто режиссёр жизни подобрал их в одном кастинге. Спокойная, собранная Виктория и мягкий, интеллигентный Андрей. Без лишней демонстративности, без показной страсти. Два человека из одной профессии, почти ровесники, с похожим темпом и схожей интонацией. Казалось, формула просчитана точно. Но формулы в личной жизни редко работают так же чётко, как в физике — даже если ты сын учёного. Речь о Виктории Толстогановой и Андрее Кузичеве — актёрском союзе, который долго считался одним из самых устойчивых в их среде...