Мне сейчас сорок. И этот возраст, знаете, он как осенний свет — уже не летний, яркий и плоский, а какой-то косой, резкий, высвечивающий каждую пылинку, каждую трещинку. Видны все изъяны, но и фактура видна лучше. Чувствуешь себя уже не декорацией, а… настоящей вещью. Со своей историей. Со своими шрамами. А тогда, три года назад, мне было тридцать семь. Я не чувствовала себя старой, нет. Но уже чувствовала тихое, назойливое жужжание будильника, который еще не зазвенел, но уже готовится. Биологические часы — это такой милый эвфемизм...