— Ты что, решила сегодня за всех заплатить? Или у тебя кошелёк только для вида? Лидия произнесла это громко, чтобы за соседними столиками тоже услышали. Елена Сергеевна подняла глаза от меню и посмотрела на золовку. Лидии было пятьдесят пять лет, но она любила говорить тонким, жеманным голосом, будто ей всё ещё двадцать пять. На ней была светлая блузка с блестящими пуговицами, волосы уложены пышно, на запястье побрякивал широкий браслет. — Я закажу кофе и воду, — спокойно сказала Елена. — Только кофе? — Лидия протянула последнее слово...

— Мам, ты меня слышишь? Я говорю, всё лежит на месте. Не волнуйся. Игорь стоял на лоджии спиной к комнате и держал телефон двумя руками, как держат горячую чашку. Дверь на лоджию он прикрыл не до конца. Между дверью и косяком осталась щель в ладонь шириной, и из неё по полу тянуло холодом. Ноябрь ещё не начался, а сквозняк уже вёл себя так, будто зима давно прописана в этой квартире. — Что ты говоришь? — закричал из телефона старческий голос. — Громче, Игорёк, я тебя еле слышу! — Мам, ночь на дворе...