Егор улыбнулся не сох. — Как это? Ты же таскал ей цветы, провожал до дома. — Это была дымовая завеса. — В смысле? Он замолчал. Крутил бокал в руках, глядя на красное вино. — В смысле? — сказал он наконец, мне нужно было скрыть, что я сохну по другой. По кому? Тишина. Долгая, звенящая. Егор поднял глаза, и Алина увидела в них что-то такое, отчего сердце пропустило удар. «Ты правда не знаешь?» — спросил он тихо. Егор. 25 лет, Алина. 25 лет, я люблю тебя. С детства. Слова повисли в воздухе, тяжелые, как камни...

Она пришла домой с запахом хлорки и сказала, что сегодня была «лёгкая вода». Я не стал уточнять, что это значит. Слово «лёгкая» в её лексиконе обычно означает, что кому-то другому было бы плохо уже на разминке. Мою жену зовут Марта Лоусон. Она пловчиха. Я человек, который всегда знает, где в доме лежат полотенца. Потому что их нужно много. Всегда. Главное отличие нашего быта у нас постоянно что-то сушится. Купальники. Полотенца. Резинки. Какие-то специальные тряпки, назначение которых я так и не понял, но трогать их нельзя...