Поезд из Орла опоздал на полтора часа, и до спального района пришлось добираться на попутке за пятьсот рублей. Я тащила тяжелую сумку к подъезду хрущёвки, чувствуя, как подкашиваются ноги от усталости после четырёх дней кошмара. Маму я похоронила во вторник, голова была пустой, а в кармане пальто лежал холодный серебряный флакон её старых духов — единственное, что я забрала из опустевшего родительского дома. Я поднялась на третий этаж, достала связку ключей и вставила привычный длинный ключ в замочную скважину...