Читая первую часть самого известного романа Айрис Мердок, мне было трудно поверить словам Дмитрия Быкова о том, что у этой писательницы в отличие от Дорис Лессинг все всегда на полном серьезе: начало «Черного принца» выглядело нарочито фарсовым, даже китчевым, явный сарказм окутывал всех без исключения персонажей из богемной литературной среды, и казалось, трагедия и тем более Большая Любовь несовместима с их жизнью. Но в том и заключается мастерство Мердок как большого прозаика, что она показывает...