В среду, в шесть вечера, я, Аркадий Львович Гуревич, сорок восемь лет, настройщик и реставратор смычковых инструментов, стоял в мастерской на Пушкинской и смотрел на пустой футляр. Скрипка лежала в нём утром. Инструмент — работа итальянца Джованни Баттисты Гваданини, 1768 год, — принадлежал не мне. Мне его привезли на реставрацию в понедельник: трещина в обечайке, старая, заклеена неумело, требовалась замена пружины и обечайки. Стоимость инструмента — около двухсот тысяч долларов. Я оставил его в мастерской на ночь, потому что работал с утра и не хотел возить скрипку через город...