Алевтина уже уложила в сумку два десятка яиц, когда сын вынул их обратно и осторожно поставил на стол. — Мам, не надо мне больше ничего собирать. — Артём не поднимал глаз, разглядывая трещинку на пластиковой крышке. — И денег на квартиру больше не присылай. Она застыла с пакетом замороженного мяса в руках. За окном, возле покосившегося забора, стояла большая чёрная машина. Алевтина ещё у калитки обошла её кругом, боясь ненароком коснуться блестящего бока. От сына пахло дорогим одеколоном, под расстёгнутым пальто виднелся костюм, а на запястье поблёскивали часы...