В два решили остановиться. Их никто больше не преследовал, даже другие шакалы-койоты, на территорию которых они уже наверняка вторглись, не показывались. Во время обеда традиционно помалкивали. Не забывая опять внимательно вслушиваться в окружавшее их пространство холмистой пустоши. Привычно покрытой редкими скелетами давно сдохших кустов и деревьев. Проглотив последний кусок вяленного мяса, и запив скупым глоточком из фляги, Хенрик спросил: - Что в радиоэфире? - Пока тишина. Даже Нэшвилл помалкивает...

Утром Василий открыл свои глаза, как обычно в шесть утра и лёжа где-то на чужой кровати, и смотря в потолок. Начал вспоминать, где он находится?! Слева отвернувшись от него и прижавшись к нему своей спиной, мирно посапывала женщина. Так Вася ты у женщины и это хорошо, раскинул он мысленно пасьянс, начиная вспоминать, что с ним произошло на кануне. Наверное, героически преодолевая подоконник, он таки, падая с него ударился не только плечом, но и головой… Твою мать, да ты у Ленки Паниной в постели, пронеслась мысль в голове...