— Таня, отойди пока. Ты в фартуке. Мы сейчас с Ларочкой красиво снимемся, а потом и тебя. Татьяна держала в руках блюдо с рыбой. Горячее нужно было поставить на стол, но между стульями стояла сумка сестры, а у серванта Борис уже поднял телефон. — Мам, я только поставлю. — Ну поставь и выйди на секундочку. Ларочка далеко едет, ей надо успеть нормально сфотографироваться. Лариса поправила матери воротник праздничной блузки. Антонине Павловне исполнилось семьдесят девять. Она сидела в своём большом кресле, рядом с букетом, который привезла младшая дочь, и выглядела довольной...

— Твой билет я тоже взял, — сказал Павел. — В пятницу едем. Нина поставила на стол кастрюлю. Под ручку попала прихватка, крышка съехала набок, и кухню наполнил запах укропа. — Куда? — К детям. Я же говорил. О детях он действительно говорил. О том, что Максим совсем зашивается, что Соня после декрета вышла на работу, что её родители почти закончили большой дом за городом. Говорил, как хорошо там дышится. Показывал фотографию застеклённой веранды. Нина помнила и свой ответ: летом съездим посмотрим...