У нас с Мурзиком есть ритуал. Я захожу в комнату, смотрю на него и говорю: «Мяу». Он смотрит на меня, открывает рот - и отвечает: «Мяу». Иногда чуть тише, иногда с вопросительной интонацией, иногда коротко и деловито. Я над этим смеялась несколько лет. Показывала гостям как фокус: смотрите, мы разговариваем. Все смеялись. Потом я прочитала кое-что про кошачью вокализацию - и смеяться перестала. Не потому что стало грустно. Потому что оказалось, что за этим «мяу» стоит нечто, о чём я не догадывалась...

Все началось с картошки. Точнее с разговора, который случился в обычный вторник вечером. Я стояла у плиты, помешивала лук на сковороде и варила картошку для пюре. И вполуха слушала Серёжу. Он сидел на табурете у окна и рассказывал про коллегу Витю, который снова что-то напортачил, снова не сдал вовремя отчёт, и вообще непонятно, как его ещё не уволили. Я кивала. Лук шипел. За окном ехала маршрутка. Серёжа говорил про Витю и вдруг сказал: — Ну а что ты хочешь — человек живёт не своим умом, а тем, что ему в уши нашептали...