Хрустальная люстра в кабинете Маргариты Аркадьевны отбрасывала на полированный стол из карельской березы блики, похожие на ледяные иглы. Сама хозяйка дома сидела напротив меня, прямая, как натянутая струна, и её взгляд — стальной, немигающий — казался продолжением этих игл. — Подпиши, Алиса. Это формальность, — её голос был мягким, как бархат, обтягивающий чехол для кинжала. — В нашей семье принято защищать то, что создавалось поколениями. Артем слишком влюблен, чтобы думать о таких приземленных вещах, поэтому о них подумаю я...

Я опустила ладони в холодную воду, смывая пену с тарелок. За окном моросил дождь — серый, настойчивый, осенний. Младшие возились с машинками на коврике, Марина собиралась в школу, ворча себе под нос что-то про контрольную. Обычное утро в нашей трёхкомнатной квартире, где каждый квадратный метр на счету, где я годами выстраивала этот хрупкий мир для нас пятерых. А потом раздался звонок в дверь. Я вытерла руки о полотенце и пошла открывать, не ожидая никого. На пороге стояла женщина примерно моего возраста, за её спиной пряталась девочка лет восьми...