Хромов пришёл назавтра, как обещал, — в сумерках, когда Аля домывала после ужина посуду, а Люська при лампе врисовывала в контурную карту реки. Постучал в ворота, хотя калитка была не заперта; вошёл, пригнувшись под притолокой, и остановился у порога, комкая в руках шапку — по-простому, не по-начальственному. — Вечер добрый. Не прогонишь? — Проходите, Николай Касьянович. У нас не заперто. Он сел к столу, на краешек, как садятся в чужом доме люди, привыкшие к своим кабинетам. Огляделся — не спеша, по-хозяйски цепко: печь, побелка, новые рамы, ребячьи учебники стопкой на комоде...