На кухне всё было как всегда — только она стояла и не могла вспомнить, зачем живёт. Она не была сильной. Просто выбора не было. Никогда. С детства: «Ты умная девочка. Ты же справишься». С подросткового: «Ну не будь истеричкой». С брака: «Ты мать. Ты должна». С работы: «На тебе всё держится». И она держалась. Держала себя, держала семью, держала чужие нервы, чужие крики, чужое «извини, я просто устал». Себя — не держала. Себя сдала в аренду. Она не умела плакать. Не потому что не хотела. А потому что не знала, как...