Я принесу тебе огонь. — Еврипид Динь. Дон. Дан. Напольные часы из эбенового дерева пробили трижды. Каждый удар звучал протяжнее и глуше: звук катился по коридору до парадной лестницы и умирал на ступенях. Я подняла голову от хрупких коричневых страниц и потёрла переносицу. Сделала глубокий вдох и распрямила плечи. Ворвавшийся в комнату сквозняк приглушил дыхание старых фолиантов — сладковато-горькое, почти гнилостное, — но от частиц плесени невозможно было избавиться: они осели на подушечках пальцев, подобно мотыльковой пыльце...