Бетонная крошка забила лёгкие. Иван Петрович лежал под завалом, придавленный тяжёлым обломком старой вагонетки. В ушах стоял сплошной гул, а перед глазами плясали красные пятна. Грохот вертолётных винтов снаружи сменился странным вибрирующим гулом, от которого зубы сводило судорогой. – Живой, – выдохнул он, сплёвывая густую солёную кровь. Он попытался пошевелиться. Левая рука не слушалась, зажатая между камнями, но правая всё ещё сжимала корпус СВД. Граната Ф-1 с выдернутой чекой откатилась на полметра...