Было почти три часа ночи. Тусклый свет ночной лампы падал на бледное лицо Ирины. Она лежала неподвижно — трубки, датчики, тихий писк аппаратов. Три недели в коме. Три недели между жизнью и смертью. Муж сидел рядом. Владимир осторожно огляделся — убедился, что в палате никого, — и наклонился к её лицу. Губы его дрогнули в ухмылке. — Скоро всё твоё будет моим, — тихо прошептал он. Сестра всё слышала — Что ты сейчас сказал? Владимир вздрогнул и резко обернулся. У дверей палаты стояла Ольга — старшая сестра Ирины...