— Витя, зачем ты копаешься в моих вещах? — Тоня, это что такое? Виктор стоял в дверях ванной с чеком в руке. Бумажка была маленькая, свернутая пополам, но он ее уже развернул и держал перед собой, как будто это была улика с места преступления. Антонина как раз вытирала руки полотенцем. Она посмотрела на чек, потом на мужа, и в груди у нее что то сжалось, но лицо осталось спокойным. — Крем купила. Ты же видишь, там написано. — Три тысячи двести рублей! За баночку! — За крем для рук, Витя. У меня руки трескаются зимой...

Очнулся от тряски. И криков: - Хватит, говорю, орать! Да проснись же ты наконец, настырная скотина! Оказалось, Тони изо всех сил – как только у Хенрика голова не отвалилась! – трясёт его за плечи. Ф-фу-у-у-у… Хенрик вздохнул. Буркнул: «Я… очухался». Тони отпустил его плечи. - Ты – чего?! - Кошмар. Приснился. – Хенрик сел. Прикусил губы, оглядываясь на дверь. Та, разумеется, оказалась заперта, - Ведьма! - Пф! Тоже мне, невидаль! Они и мне постоянно снятся, наши жертвы. - Нет. Та, которая пришла сегодня, нам ещё не встречалась...