Галина стояла у раковины и мыла тарелку, которую Владимир только что оставил недоеденной. Яичница застыла жёлтой кляксой — как их брак, подумала она с неожиданной для себя злостью. Девятнадцать лет. Боже, почти двадцать лет она мыла за ним посуду! — Галка, нам надо поговорить, — голос мужа прозвучал как-то особенно торжественно. Она обернулась. Владимир сидел за кухонным столом с видом человека, который вот-вот объявит о повышении зарплаты. Или о смертельном диагнозе. По его лицу невозможно было понять...