Марина наклеила тридцать шестой ценник и только тогда заметила, что сестра вытаскивает свои чашки из общей коробки. — Эти наверх пойдут, — сказала она. — Я же место оставила. Света поставила на стол высокую синюю чашку. На её боку был неровный след, похожий на ветку под водой. Марина считала этот след браком, Света — самым удачным местом. — Они не пойдут к тебе наверх. — Почему? Света не смотрела на сестру. Взяла следующую чашку, развернула бумагу, проверила ручку и положила в другую коробку. — Завтра я открываю одна...

— На поминки денег нет, Лена. Людмила сказала это из прихожей. Она ещё не сняла куртку, только стянула перчатки и держала их вместе с квитанциями. Елена оборачивала газетой отцовские ботинки, которые утром достала из шкафа, а потом узнала, что везти их не нужно. На одной подошве осталась сухая земля. Отец носил эту пару на дачу, хотя все называли её выходной. — Не говори так, — попросила Елена. — Как? — Будто мы его на улицу выбросим. Людмила присела на край банкетки. Застёжка сумки ударила о стену...